responsive website builder

СЕВЕРЯНЕ

СУДЬБЫ, ХАРАКТЕРЫ, ЛИЦА

Территория света,
Территория неба…
И разлита как Обь по весне Неоглядная тундра.
Мне Ямал угадать в этом бледном пейзаже нетрудно,
Я его напишу
Белой краской как белую лебедь. Я придам ему форму
Большого горячего сердца,
Что пульсирует, бьётся, живёт И толкает по венам
Голубых, благородных кровей, Сложных химий
Углеводород,
Пронося через страны его, Сквозь границы, преграды и стены. Будут плотность и вес.

ТЕРРИТОРИЯ СВЕТА 

Я наполню
Объёмом и смыслом
Эти тысячи вёрст,
Продуваемых ветром насквозь. Территория мысли моей, Территория жизни.
Золотое сечение, и стержень, и центр. И ось.
Я его населю.
Удивительным, мудрым народом, Терпеливым, сердечным.
Я дам ему
Веру и тайну.
Назову его просто и коротко так:
«Северяне».
И велю
Эту землю жалеть и любить Бесконечно.

Между тундрой и небом
Поставлю
Высокие храмы.
Вот она – вертикаль.
Не о ней ли так много твердим?
И пускай Тот, кто с горних
Вершин
Наблюдает обычно за ними, Бережёт этот край,
Мы – соавторы, видимо, с Ним.
И взгляну,
Отойдя на полшага:
«Да вроде неплохо!»
В эти воды пущу муксуна,
В эту тундру – оленя.
Не спешу убирать я ни кисти свои, Ни бумагу – чтоб закончить пейзаж, Есть у нас ещё силы и время.


Светлана МАРКОВСКАЯ «Северяне», 2015, № 4, стр. 1-2

ДМИТРИЙ КОБЫЛКИН

    – Умение работать со словом, формировать умонастроение людей – это дар. Считаю, что наши ямальские журналисты обладают этим даром. Уважаю и всемерно поддерживаю замечательные традиции наших СМИ в том, что касается служения людям, глубокого понимания актуальных проблем округа и совместной работы по созданию здесь, в Арктике, действительно комфортных условий для жизни.

ЛЕВ АНИНСКИЙ

    – Разве вынес бы человек всю тяжесть сиюминутности, если бы не знал, не верил, что в перспективе всё это должно оправдаться как духовный опыт?


КЛИМ КИМ

    – Я запомнил и полюбил Салехард маленьким и серым. Полюбил за трудные пешие походы в школу в лютые морозы, за радость от появившегося солнца… И даже за моменты, когда перейти Шайтанку по льду было невозможно и приходилось делать большой крюк до моста, а после каждого похода отмывать сапоги от липкой глины… И за зубрёжку белыми ночами перед экзаменами, и за болтанку на пароходике до города Лабытнанги.

    Нынешние школьники полюбят его за своё, за то, что он по архитектуре и жизнеобеспечению не уступает, а в чём-то и превосходит многие российские города. Они точно так же, как и я, будут гордиться присутствием на окраинных землях своей страны. Освоение и обживание Севера не прекращается. Как и раньше, Север зовёт сильных и смелых, готовых работать не за страх, а за совесть.

ХАТЯКО ЕЗЫНГИ

    – Одним из центральных вопросов должна быть стратегия сохранения этнического образа жизни малочисленных народов Севера – сохранения народа ненцы на полуострове Ямал. Эта острая проблема появилась 10-15 лет назад, дальнейшее «культурное» замалчивание её может только усугубить жизнь тундровиков. Освоение крупных промышленных проектов в местах проживания и хозяйственной деятельности народов Севера продолжается.

ВАЛЕНТИНА ВАХНИНА

    – А какие у тундровиков добрые обычаи гостеприимства! Знакомый или незнакомый человек приехал в стойбище, днём или ночью, хозяева всегда напоят его чаем, обогреют. Если одежда промокла – предложат сухую, оставят на ночлег, уступят лучшую постель. Если нужно, дадут свежую упряжку оленей. И ещё есть много интересных обычаев. Например, у тундровой куропатки весной в гнезде бывает по 14 -16 яиц. Собирая их, ненцы всегда оставляют в гнезде 5 - 6 штук, говоря при этом:

«Куропаткам тоже плохо жить без детей».

ЛИЛИАНА СОЛОМИНА

    – Прозвучавший на заседании отчёт о работе был построен в виде обращения к «любимому, дорогому Сталину». Вероятно, в эти дни ещё было в планах торжественное вручение «вождю времён и народов» рапорта о результатах пятилетней работы национального округа: улыбчивые «туземцы» (представители национальных меньшинств) на оленьих упряжках въезжают в столицу Родины и рассказывают о новых счастливых преобразованиях на Обском Севере.

АНАТОЛИЙ МУХАЧЁВ

    – Когда придёт время оставить край белого безмолвия, я буду всегда повторять слова               А. С. Пушкина: «Верните мне метель и вьюгу и зимний долгий мрак ночей». Альпинисты, покидая горы, говорят: «Мы ещё вернёмся за эдельвейсами». Я же говорю: «Мы ещё вернёмся за полярными маками».

АЛЕКСАНДР ЛУГИНИН

    – Жили в общежитии на улице Пермякова. Это был небольшой домик на две половины: в одной жили девочки, а в другой – двенадцать парней. Спали по двое на одной койке. Сами топили печку. Основным питанием был хлеб. Родители не имели возможности помогать студентам. Только иногда они высылали скромненькие посылки. Кто-то надоумил сходить в столовую рыбоконсервного комбината. Там варили уху из муксуновых голов, которая стоила очень дёшево даже по студенческим меркам.

НИКОЛАЙ ШНЯГИН

    – За кормой – арктическая навигация. Многое пришлось пережить и увидеть. И главное, узнать за это время многих людей. И тех, без кого мы не можем представить Арктику, и молодых, влюблённых в её романтику, дрейфующих сейчас на ледовых станциях «Северный полюс» и несущих круглогодичную вахту на полярных станциях.

ВЕРА ФАРАФОНТОВА

    – В 80-е годы правительство издало закон, выделив в нём такую категорию участников Великой Отечественной войны как труженики тыла. Мы к тому времени были уже пенсионеры и нам добавили к пенсии каких-то 14-17 рублей, но не так дороги были эти деньги, насколько дороги внимание и уважение государства, проявленные к нам, дорога память о нашем военном детстве.

МАРГАРИТА ЕРМАКОВА

    – Как сейчас помню утро девятого мая. У нас было радио, такая чёрная тарелка… Война закончилась! Что тут началось! Плачут, обнимаются, целуются. Все вышли на центральную улицу, возле Дома ненца – на митинг.  И вдруг повалил снег хлопьями. Мы снежки катаем. Нам, молодым, говорят:

«Танцуйте хоть до утра!»

АНТОНИНА СИБАРЕВА

    – Восемнадцать месяцев прожила Тоня в салехардской санаторно-лесной школе. Это было самое счастливое время в её жизни. Приехал дедушка и увёз её домой. Больше в школу она не ходила. Так кончилось для Тони детство.

АНДРЕЙ ДРОБИНИН

    –...Со временем и, пожалуй, с неизбежностью любая культура ослабевает, теряет внутренние связи, формализуется, перестаёт служить опорой и ориентиром… Чем глубже культурный кризис, тем глубже зачерпывается пещерное варево, заполняющее пустоты распадающейся культуры. На первый план выходят упрощённые интересы и цели, разум не мыслит, а хитрит, поведение диктуют сиюминутные чувства…

    Вместе с тем это время появления неординарных личностей, коль скоро в них есть теперь не зажатый культурными нормами потенциал, разрушительный или созидательный. Раскрываются новые возможности для одарённых натур

ГАЛИНА ГРОСУЛОВА

    – Мама для меня – пример человечного отношения к людям. Она не просто любила свою работу, она отдавала ей всю свою душу, в каждого новорождённого ребёнка вкладывала частицу своего тепла, заботы, участия, а не только профессионализм, в котором, безусловно, нет сомнения. Работа всегда была её страстью, её жизнью, она - Врач с большой буквы, ибо им рождаются, а не становятся.

ЭВЕЛИНА КОРОБОВА

     – Я однажды задала Н. И. Ного вопрос:                 "От какого наслаждения можно умереть?"

    – От музыки… От великой музыки, – ответила она, не задумываясь.

    Семь ленинградских лет она буквально купалась в этой музыке, а после окончания института домой в Салехард привезла большой и очень тяжёлый чемодан с пластинками всех своих любимых опер, которые стали ей хорошим подспорьем для замечательных музыкальных вечеров.

КЛАВДИЯ АВЕРЬЯНОВА

    – "Чум плачет, когда нет детей», – так сказала Марина Кирилловна Витязева, жена бригадира оленеводов стойбища № 7 сельхозпредприятия «Салехардагро». Я запомнила эти слова и никогда их не забуду, потому что это действительно так, ведь и моя мама говорила, что когда нас увозили на учёбу в интернат, на стойбище наступала тишина, которая давила на них, вызывая слёзы и неутолимое желание поскорее увидеть и обнять своих детей.

ВСЕВОЛОД БОГДАНОВ

    – Я думаю, что региональные СМИ должны сыграть ещё одну важнейшую роль – в благоустройстве жизни наших российских северов.

    Эта стылая холодная земля никогда не имела тепла, в суровейших условиях прокладывались там дороги и строились электростанции, это было время потрясающего оптимизма.

    Я сам много лет проработал на Севере и знаю: никогда там не поднимался национальный вопрос. Наоборот – процветало потрясающее северное братство. Сколько межнациональных семей было там создано, сколько примеров крепкой дружбы на всю жизнь. Возникла северная нация. Её отличало завидное благородство, крепчайший патриотизм, вера в добро и его победу.

ГЕННАДИЙ МАЛЬЦЕВ

    – Они представляют собой не столько информационное, сколько социокультурное явление, поэтому журналы в этом стремительно меняющемся мире остаются.

    Определённая теплота от журнала исходит, и он даёт читателю не только знания о своём крае, но и воспитывает патриотизм и желание жить здесь и совершенствовать эту жизнь… У вас ярко выраженный журнал, а не набор каких- то бит информаций. У нас ведь активно размывают само понятие «журнал»…



НИКОЛАЙ ДУДНИКОВ

    – Я маленьким пацаном пришёл работать в журналистику, начинал в тазовской районке. Такого случая до меня не было, чтобы наш человек оказался в центральной прессе, причём в самой главной газете страны – в «Российской газете». Способствовали этому такие люди, как Виктор Семёнович Горбачёв, бывший редактор «Тюменской правды», где я был собкором, Валерий Петрович Первушин, который здесь был 1-м секретарём окружкома партии, а потом Лев Сергеевич Баяндин.

ИГОРЬ ЧУБАЙС

    – Я просто восхищался ненцами, которые 70 лет жили под контролем Советской власти и сохранили себя, они оказались сильнее. Славу богу, что есть такие устойчивые регионы и устойчивое население, есть хранители традиций, очень хорошо, что там удалось сохранить язычество и шаманизм, только глупый человек это будет оспаривать, а нормальный смотрит на это с восторгом и восхищением.

НАТАЛЬЯ НОГО

    – Главное – жить праведно, без нытья и праздного времяпрепровождения, радоваться жизни, не плакать в жилетку, молча переносить трудности. Работать на совесть. Ценить порядочность людей, особенно друзей, которые помогают радоваться. Жить и благодарить за сделанное тебе добро. Быть справедливым. Любить прекрасное на земле: природу, музыку, литературу… всё то, что делает человека духовно богатым.

ЮРИЙ ЛЮБИМОВ

    – Людям, живущим в провинции, а ведь большая часть россиян – это провинциалы, есть чем гордиться. Как ручейки и малые речки питают могучие полноводные реки, так и бескрайняя российская провинция питает мегаполисы и, конечно, Москву. Питает свежими людскими ресурсами, новыми идеями, созидательной энергией. Трудолюбием, упорством, терпением обладают как раз чаще всего выходцы из глубинки…

НАТАЛЬЯ ФЁДОРОВА

    – В холодном поясе Земли: на просторах тундры, в тёмных северных лесах, на островах Северного Ледовитого океана – течёт особая жизнь, которая видится со стороны сплошной борьбой за выживание в невыносимых условиях среды… Как можно творить, создавать произведения искусства  там, где казалось бы невозможно думать о чём-то, кроме тепла и пищи? Европеец воспринимает себя как антиномию природе – человек Севера живёт в ней. Разное восприятие мира отражается в творчестве…

    Время в традиционных культурах не течёт рекой, а закручивается спиралью, акт творения всего сущего воспроизводится вновь и вновь, каждый человек переживает его в себе и для себя.

ВЛАДИМИР ВОЛОШИН

    – Каждое утро, шагая привычной дорогой в редакцию «КС», не перестаю удивляться: на глазах молодеет древняя столица земли Обдорской. По размаху и темпам строительства вряд ли отыщете ей ровню среди провинциальных городов российских. Да и экономика округа, что ось в колесе. А ведь известно: ось – колеса сила. Стоит вытащить из колеса ось, и колесо – заколесило. Полагаю, в стольном граде знают подлинную силу Ямала.

ТАТЬЯНА КОНЕВА

    – Моё детство – Аксарка, поселение на окраине мира, где зимой в бураны дома заносило снегом до второго этажа, по улицам бегали собаки с улыбающимися мордочками – плод любви лаек и дворняг. В Аксарку зимой прилетали самолётики на лыжах, а по замёрзшей Оби прибывал с пассажирами на борту почти фантастический аппарат – аэросани, поглазеть на который выходили жители посёлка.

ВАЛЕРИЙ ДЯТЛОВ

    – О Харпе у меня остаются самые добрые, тёплые и прекрасные воспоминания. Но я искренне молюсь и благодарю Бога за то время, которое сподобил Он мне, грешному, провести там, в колонии, при храме, и повстречать таких людей. Приди ко Господу, а уж Он окружит тебя Ему угодными людьми. Это не лесть и не громкие слова – это сокровенные мысли. Может быть, имей я в окружении ранее подобных людей, никогда бы и не сел.

    Хотя знаю и другое: для моего смирения всё это. Слишком уж много мне хотелось, а нашёл вот эти стены.

    Скучаю по храму прп. Сергия Радонежского. Плохо ли, хорошо ли, но многое сделано своими руками. Внутреннее отсюда чувство притягательности. Да и храм чудотворный и благотворительный, давший мне также многое для духовного прозрения.

ИОСИФ КОБЗОН

    – Я был здесь в шестидесятых годах, когда Салехард был деревней. Не городом, а какой-то деревней. Но это была замечательная страна. Ни черта не было – ни в магазинах, нигде. В магазинах унты продавали или какие-то консервы, а народ как жил… Жил, замерзал зимой и ждал, когда наступит лето, чтобы на заработанные за зиму денежки махнуть куда- нибудь в Сочи, Ялту или ещё куда… Читателей на Севере, книгочеев было больше всего. И хотя дефицит был во всём, зато был высочайший патриотизм, романтика и любовь… Да, у костра грелись, пели песни, любили, не лезли с первого свидания под юбку. Это не потому, что я уже старый, а потому что я ностальгирую по тому времени – оно было намного чище и интереснее, чем сейчас.

ВАЛЕНТИНА ИПШАНОВА

    – В то время жила я на улице Сенькина. Как знают все горожане, одной из достопримечательностей её является весеннее подтопление домов, стоящих вдоль реки Шайтанки. Вот и на этот раз паводок был так силён, что, спасаясь от него, я со своей племянницей залезла на стол… Пережидая, когда буйство стихии схлынет, и раздосадованная своим

«водным пленом», я, от нечего делать, что-то мурлыкала себе под нос… Что было толку громко возмущаться происходящим? Что можно сделать сейчас? В какой-то момент я почувствовала себя просто лёгкой щепочкой в бурном потоке великой сибирской реки и пропела первую строчку: «Обь моя, удивительно ты хороша!»

ИВАН ПОГОРЕЛОВ

    – Разлеглась, разметалась тундра, словно огромная шкура оленя-самородка, вместив в себя тысячи больших и малых озёр, рек и речушек, гор и холмов. Бескрайние дали кажутся то голубыми, то изумрудными, переливаются под лучами солнца всеми цветами радуги. Это ли не красота, это ли не ширь и даль земная, эти ли просторы не полюбить?! Нет, нельзя не полюбить! Порой стоишь вот так один посреди этого необъятного пространства, смотришь на далёкий-далёкий горизонт и начинаешь чувствовать себя инопланетянином, а вокруг такая тишина, что кажется, ты оглох, и только лёгкий звон в ушах напоминает о том, что ты слушаешь настоящую космическую тишину.

АЛЕКСАНДР ЮЖАКОВ

    – Ямальское оленеводство стало сегодня объектом исследования учёных всего мира, для которых это этнографический феномен. Коренные народы Севера смотрят на Ямал, как на последний «остров надежды» в море глобализации культур. Сами ямальские оленеводы о своей особой миссии не думают – им некогда, надо накормить оленей. Ведь пастбищ становится всё меньше и меньше…

АННА СУСЛОВА

    – Я благодарна Ямалу за то, как сложилась жизнь; за то, что лучшие годы пришлись на период, когда Ямал начинал осваиваться, развиваться и служить людям; когда есть, что вспомнить; когда живы люди, которые в 70-90-е годы прошлого века были молодыми, энергичными и не боялись никакой работы.

НАТАЛИЯ СЫРОВАТСКАЯ

    – Я вот сейчас так скучаю по тундре, только теперь уже никто в командировку не пошлёт… А как похожа жизнь северян везде, что в Салехарде, что в Усть-Порту таймырском, а? Меня всегда поражало, как быстро большинство приехавших с «материка» менялись на Севере. Становились шире, богаче душой, дружелюбнее. Искренне радовались, искренне ссорились… Даже о самых тяжёлых годах вспоминаем с радостью.

АНФИСА КОЧУБЕЙ

– Даже в годы войны в каждом населённом пункте округа был медицинский пункт и работал фельдшер. В 1943 году началось заболевание сыпным тифом. Больные лежали в домах и чумах. Комсомольцы ходили к больным, помогали делать дезинфекцию, собирали вещи и несли их в «пропарку» в жарко натопленную баню. Колхоз каждый день топил её по требованию фельдшера, людей там мыли дустовым мылом. Новых заболеваний не возникало и не было смертности от тифа и серьёзных осложнений, хотя больные в чумах находились в тяжёлых условиях.

ЕВДОКИЯ СЕРАСХОВА

    – В большой и дружной семье Езика Алеевича и Галины Анисимовны росло девять детей, воспитывали нас во взаимной любви и строгости. Родители никакими льготами не пользовались, всего добивались сами.

    Отец с возрастом потерял зрение, он спрашивал: «Не показывают ли в кино, а может, пишут в книгах, как Господь нам помогал»? Естественно, во времена социализма, в годы безбожья, об этом не могло быть и речи. Он часто повторял: «Бог помог нам выиграть эту войну, он был на нашей стороне, слава Богу». По окончании войны отец лежал в госпитале в Берлине, вернулся домой в июле 1945 года.

ВЕРА НАЗАРОВА

    – Я думаю, чтобы понять весь смысл своей жизни на Земле, человеку нужно пройти через серьёзные испытания. Тогда он поймёт цену жизни, дарованной свыше.

НИКИТА ЛАПТАНДЕР

    – Было бы полезно перенять опыт скандинавских стран по стратегии и тактике ведения оленеводства в целом. Но пока что, при нынешней обстановке, от нас лучшего трудно ожидать. Никто нас не будет водить за ручку, дабы организовать из нас юридические хозяйства или общины, пока осознание или интеллектуальный уровень наши не будут соответствовать духу времени.

ГЕОРГИЙ ЖЖЁНОВ

    – Спрашивают: как вы представляете конец русского человека? Да нет конца русскому человеку. Видоизменения будут происходить. И что бы я пожелал всем, северянам, южанам – счастливого существования на Земле, если это возможно.

СЕРГЕЙ ДЕРНОВОЙ

    – Слово материально. И оно материально вдвойне, когда хранит в себе благодарную память. Говорят, умершие живы, пока их помнят. Благодаря Сергею Ивановичу Дерновому, несмотря ни на что, жив самобытный, незаурядный, честный и благородный российский человек, одна из ярких личностей земли надымской – Аполлон Николаевич Кондратьев.

НАДЕЖДА ЧЕРНЯЕВА

    – Экспериментировали тогда больше и смелее. А. П. Оленичев даже поставил два балета. Один – по мотивам революционных событий в Обдорске. Сам он танцевал партию Сенькина, а я – его жену. Причём настоящая жена этого известного на Ямале революционера в то время ещё была жива, приходила на представление, и я тряслась от страха, что ей не понравится, как я вписываюсь в её образ. Но всё обошлось... Во втором балете были голод, разруха, я носилась с красным флагом по сцене...

МИХАИЛ КАНЕВ

    – Маленькие окна домов, уже порядком утонувших в сугробах, глядели из сумерек жёлтым глазом неведомого, но доброго животного, затаившегося за поленницей дров. Дымили печные трубы, наполняя морозный воздух горьковатым запахом, а душу – каким-то щемящим и родным чувством, его, наверное, и называют расхожим словосочетанием – дым Отечества.

ТАТЬЯНА ЛАР

    – Отлично знает Елена Григорьевна Сусой и ненецкий, и русский языки. Стала я замечать, что раньше у неё не было ненецкого акцента, а сейчас стал появляться: чем больше говоришь или думаешь на родном языке, тем больше так происходит. Словно она напрямую переводит с ненецкого на русский, словно, всё более сгущаясь, возвращается к ней, обогатившись взаимодействием с другими языками и культурами, родной ненецкий язык.

ВАЛЕРИЙ СТЕПАНЧЕНКО

    – Признаться, тогда я и понятия не имел, где же он, этот северный город Салехард. Бросился к карте, отыскал. А 30 марта 1977 года стало моим первым рабочим днём на Севере, тут я слегка поспешил, потому что у выпускников нашего факультета давняя традиция – выходить на работу 1 апреля.

ЛИДИЯ ВЭЛЛО

    – Пески наши рыболовецкие были возле Салемала. Рыбное место. И вот рыбы много привезут, мы сидим, чистим, чистим её… Тогда мы, наверное, бедно жили, но ощущения голода, бедности не было у нас никогда в жизни. Мама заложила в нас с раннего детства понимание того, что всё хорошо, что так и должно быть. И никакой ущемлённости, ущербности…Мы были самой обычной чисто ненецкой семьёй, соблюдались все обычаи.

    И ещё такое воспоминание. Когда зимой выезжаешь на нартах из посёлка в тундру, поселковые огни остаются за спиной, а впереди темнота, бездна кромешная. Вверху – звёзды, а впереди – ничего, а ты едешь, едешь…

ОЛЬГА ЧЕРНЫШОВА

    – У нас на Урале оленеводов нет. Я впервые встретилась с ними тут. Некоторые совсем не говорили по-русски и даже пытались меня учить своему языку. Своеобразные люди, конечно, такие открытые, дружелюбные и очень наивные, как дети. Они уже взрослые, многие пожилые, но так искренне благодарят, у них нет лицемерия.

АРМЕН ДЖИГАРХАНЯН

    – Подводить итоги – опасная вещь… Потому что у Достоевского есть гениальная фраза – самоотравление собственной фантазией. Вот это часто с нами происходит. И подводя итоги, мы часто самоотравляемся.

ДАВИД ТУХМАНОВ

    – Первое впечатление – чистый воздух, это кристальной чистоты воздух. Встречаясь с ямальцами, чувствую душевное тепло со стороны всех. Ещё успел увидеть немножко город. Замечательные новые постройки. Я понимаю, что это создано реальным трудом людей… Здесь это самое главное, что мне приходит на ум, потому что нас так замордовали этим виртуальным пространством и какими-то ложными ценностями, или ценностями, которые уже много раз перепроданы. Поэтому, когда видишь результат изначального труда людей, – мне это близко. Я сам этим занимаюсь. Я что- то создаю из ничего.

ЮЛИЯ СЯЗИ

    – Каждый год после ледохода, когда поймана новой путины первая рыба, когда на землю приходят самые белые ночи и самые долгие дни года, в новолуние, когда Бог напоил землю живительными соками талого снега, мы вместе с родными едем к своему началу, истоку, к той земле, которая некогда стала спасительным, святым пристанищем. Едем к земле, которая обогрела, напитала, защитила, очистила от всякой жизненной скверны.

МАРИНА И ВИКТОР МАРШАЛКОВИЧИ

    – Мы много переезжали и сейчас живём в большом городе, но от той давней, самой первой северной поры, осталась у нас привычка ходить след в след – так надёжнее и теплее, хотя сейчас в этом нет никакой необходимости, поскольку везде асфальт, да и зимы уже не такие суровые.

ГАВРИИЛ ЛАГЕЙ

    – Главное – верить в себя. Кто-то должен петь, кто-то пахать, кто-то рыбачить, кто-то заниматься оленеводством, кто- то быть нефтяником или газовиком, кто-то учителем… Но главное – быть человеком. Человеком, который живёт в этой естественной среде, принимает то, что дала природа, и не идёт против неё, а живёт в согласии с ней.

ВАЛЕРИЯ ЛЕНЦОВА

    – Ленцов работал в «Красном Севере». Разделения времени на работу и отдых в окружной газете не было, продолжалась беспрерывная работа: сначала в редакции, потом дома, понятия о выходных тоже не было, все воскресенье он мог просидеть в своей лаборатории… О себе журналисты в то время думали меньше всего.

    Много его фоторабот, очерков, рассказов посвящены жизни буровиков, оленеводов, их нелёгкому труду. Герои очерков – люди, влюблённые в Север.

ВАСИЛИЙ ЯТЛЕНКО

    – Тундра поначалу приняла меня довольно неласково… несущаяся всего в ста метрах от вертолёта равнина просто пугала. А тут ещё постоянные метели, сводящие на нет и без того скудную ориентировку. Было от чего прийти в отчаянье, когда едва ли не в каждом вылете хоть ромашку с собой бери – найду, не найду. Среди десятков буровых ты должен отыскать именно ту, которую нужно. А ведь за спиной 22 буровика и топлива только туда и обратно. Однако рядом были такие асы полярных широт, что не перенять их опыт безориентирных полётов было просто невозможно.

МОЛДАС КУЙБИНА

    – Молодых вёсельщиков ставили мне, и все они рыбаками становились. А сейчас я ослабла уже, пальцы корявые стали от холодной воды… Чего бы мне хотелось? А ничего не надо, чтобы жила, не болела – и всё. Если не заболею, как год пройдёт, буду снова рыбачить. А постарею, кто будет кормить нас?

    Когда терпим – делаем, когда не терпим – не делаем.


РЕМ ВЯХИРЕВ

    – Россия должна понять, наконец, и власти российские, что здесь будет центр тяжести всей жизни. Тепло будет здесь, отсюда идти.

    Северяне – самые терпеливые люди из всей когорты наших россиян. Они самые надёжные люди. В надёжности этих людей – сила государства российского. В том, как они обеспечат топливом страну, что они сделают, от этого будет зависеть успех или неуспех развития нашего государства в целом.

ЛЮБОВЬ БАЖЕНОВА

    – В Салехарде я прожила сорок лет. Он стал для меня самым дорогим и любимым городом, потому что оставила там всю душу, все силы, всё здоровье… В Салехарде я реализовала себя, всегда чувствовала себя нужной, всегда спешила из отпуска. Видимо, это самое главное, что привязало к Северу.

АНАТОЛИЙ ОМЕЛЬЧУК

    – Северянин – это, конечно, прежде всего, азартный человек, это авантюрист, в котором вечен червь сомнения, у которого гвоздь в заднице… Человек, который настроен на преображение мира и на своё деятельное участие в этом преображении.

СЕРГЕЙ ХАРЮЧИ

    – …У аборигенного населения всегда было, есть и, надеюсь, будет чувство товарищества, чувство взаимопомощи. Это у нас очень высоко развито. Это заложено в традициях. В тундре не смотрят, богатый ты или бедный, там, в первую очередь, видят в тебе человека. Богатство для людей природы– это чисто абстрактное понятие, потому что состояние твоё зависит от прихотей природы.

ХАБЭЧА ЯУНГАД

    – Север – особая земля, и, не приняв её неписаных законов – взаимовыручки, братства, постоянной готовности прийти на помощь, обогреть, накормить, человек остаётся чужаком, не может жить здесь.

АЛЛА ТАРАСОВА

    – …Хожу и езжу по тем же обновлённым, а то и по-старому серым улочкам, узнавая чуть ли не наощупь каждый дом, чувствую, что не полюбил он меня, как я его, не принял, не прижал к своей холодной груди, видно, не каждому дана такая честь. Что тут поделать, я уже привыкла и успокоилась. По жизни знаю, что обоюдная любовь недолговечна, быстро сгорает от двойной страсти. Неразделённая любовь греет сердце долго и не дает ему умереть в холоде…


АНАСТАСИЯ ЛАПСУЙ

    – Да, у меня раскосые глаза, но они самые красивые, нет таких вторых. Я самая умная журналистка, потому что я - ненка. Нет такой второй ни русской, ни ненки.

     Люди сами виноваты, когда оскорбляются из-за своей национальности. Ведь чужую культуру тяжело понять. И если хочешь, чтобы к тебе хорошо относились, надо пойти к людям и рассказать о себе.


ТАТЬЯНА ГОСТЮХИНА

    – Зачастую думаем, что несчастные люди живут в тундре. Хотя пожалеть, скорее всего, нужно нас, горожан, которые, как мухи в паутине, увязли в благах, изобретённых человечеством…


ВЛАДИМИР ПОЛУШКИН

    – Я ушёл в северные просторы, как рыба, сорвавшаяся с крючка.

    Холодный, неуютный и далёкий Север отпугивает тех, кто вырвал клок шерсти в обжитых центральных частях страны и охотно впитывал в себя изголодавшихся и авантюристичных искателей приключений и наживы.

    Север всасывал и просеивал.


МИХАИЛ НЕНАШЕВ

    – Мы, журналисты, по большому счёту, не должны сами создавать газеты и журналы – мы должны только редактировать. А писать должен читатель, народ.

    Если вы каждым номером вызовете веру в собственные силы, это великолепное, огромное дело. Помогать осознанию того, что человек выше, чем парламент, что он выше, чем президент, что он выше, чем тот или другой политик, что он – главный хозяин и созидатель жизни. Воспитание человеческого достоинства в широком плане, может быть, и станет центральной задачей журнала.


РОМАН РУГИН

    – Без малой родины я не стал бы поэтом, не воплотил бы в поэзии основы мироощущения своего народа. У костра в священном месте исчезает боль поражений и утрат, возникают новые внутренние творческие силы.

    Всё отрицать, что было, значит отрицать ум и опыт предыдущих поколений, а ведь это главное наше национальное достояние. Самое страшное – предавать идеалы, нажитые ими, библейские, вечные.

ЮРИЙ МОРОЗОВ

    – Север страны при населении в одиннадцать с небольшим миллионов человек обеспечивает львиную долю валового национального продукта, экспортных поступлений в государственный бюджет!.. Игнорирование Севера для дальнейшего развития России в современном мире смерти подобно…

ЛЮДМИЛА ЛИПАТОВА

    – Меня всегда восхищали увлечённые люди, обычно из-под их рук выходят замечательные вещи, будь то книга, картина или просто вкусный хлеб.

ЕЛЕНА СУСОЙ

    – 14 февраля семнадцать лет назад ушёл из нашего дома Леонид Васильевич. Зная, что он больше не вернётся сюда, я до сих пор чувствую его присутствие в этом тихом уголке на берегу реки Полуй, Лар Яха – реки рода Ларов. Желая ему чем-то помочь, я сохранила в доме ту обстановку, в которой он жил и работал… Будем продолжать пропаганду творчества Л. В. Лапцуя, будем сохранять память и о других выдающихся людях, помогавших малочисленным народам идти в ногу с цивилизацией.

ЮРИЙ НЕЁЛОВ

    – Знаете, что я вкладываю в понятие «северянин»? Не обязательно родиться и вырасти здесь. Нужно просто эту землю суметь полюбить и, главное, что-то сделать для неё. Вот тогда ты сможешь называться северянином.

    Северяне всегда были людьми напористыми. Правда, немногословные они, привыкли больше работать, чем говорить.

Северяне: судьбы, характеры, лица

Северянин – это коллективно созданный собирательный образ человека нашей эпохи, живущего в удивительном арктическом регионе на Севере Западной Сибири. Холод обостряет ощущение ценности жизни, её вечных истин, и констант и неожиданных прорывных революционных новаций! 

Выставка, подготовленная редакцией «Народного журнала «Северяне» к 85-летию СМИ ЯНАО, составлена из портретов и цитат авторов, друзей и героев публикаций в ретроспективе. Идя по ним от самого свежего, едва вышедшего из печати номера «Северян» к журналу первому, появившемуся в феврале 1999 года, чувствуешь неповторимость великой арктической провинции Ямал. А в судьбах, характерах и лицах северянина, трепетно любящего свою такую немалую «малую родину», видишь патриота и гражданина российского. Необъятен, многогранен мир и человек в нём! Она вносит тем самым свой вклад в стремительно развивающуюся и всё более востребованную ветвь науки – историю повседневности.

Материалы выставки свидетельствуют о глубинном, сущностном значении журналистики – запечатлении факта, явления через конкретную личность или событие. Так сиюминутность, попадая в СМИ в виде информации, становится новейшей историей, а потом, приобретая значимость, погружается во всё более глубокие её слои. Новым днём своей жизни мы пишем не только собственную личностную историю, но и историю того сообщества, которому принадлежим, в единстве времени, места и действия.

Каждый год развития «Народного журнала «Северяне», каждый выходящий в свет номер, каждый автор или герой – неслучаен, это дар судьбы. Издание, возникшее на переломе не просто веков и формаций, на грани тысячелетий, будучи далеко по своей концепции от описания социально-политических битв, вольно или невольно отразило это непростое время, его аромат и интонацию.

Вспоминаются рассуждения мудрецов об обязательности необязательного. Посетители выставки, уверены, согласятся с этим. А ещё – откроют для себя новизну привычного, ахнут от незыблемости узнаваемого, ощутят сопричастность сказанному в 67 журнальных цитатах, почувствовав свою неразрывность с Ямалом, с северянами-ямальцами, их друзьями и гостями.


Художники, создававшие обложки
«Народного журнала «Северяне»

Александра Юхлымова

г. Салехард

Владимир Полушкин

г. Салехард

 Андрей Вахрушев

 г. Салехард

Ирина
Вахрушева

 г. Салехард

Михаил
Канев

 hг. Салехард

Ирен
Монсе

г. Салехард

Надежда Талигина

г. Салехард

Владимир Ушаков

г. Салехард

Сергей
Лугинин

г. Салехард

Василий Самбуров

г. Салехард

Инна
Любомская 

г. Ноябрьск

Василий
Бойчук

г. Ноябрьск

Гульназ Бадритдинова

г. Муравленко

Андрей
Сахненко

г. Губкинский

Мария Колясникова

г. Салехард

Светлана Пташкина

г. Ноябрьск

Валерий
Чалый

г. Ноябрьск

Ирина Падалкина

г. Салехард

Адрес редакции: 
629008, ЯНАО, г. Салехард,
ул. Ямальская, д. 14, каб. 17, 18, а/я 41
Тел.: (34922) 3-27-27 (факс), 4-44-77
e-mail: severyane1999@yandex.ru

Главный редактор

Ольга Лобызова

Редактор

Виктория Гниденко

Ответственный секретарь

Марина Лонгортова

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Спасибо за сообщение

ИНТЕРНЕТ ПРОЕКТ ВЫСТАВКИ ПОДГОТОВЛЕН
ПРИ ПОДДЕРЖКЕ СЛУЖБЫ ПО ДЕЛАМ АРХИВОВ
ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА 

Салехард  2016